Лидеры свараджистской партии

Однако лидеры свараджистской партии, пытаясь отойти от политики Ганди, которая завела движение в тупик, еще больше оторвались от масс. Единственным реальным шагом вперед от политики Ганди был бы отказ от подчинения национально-освободительного движения интересам высших классов, которые его предали, и связь с интересами основной массы населения — рабочих и крестьян, которые одни только не имели оснований для компромисса с империализмом.

Формально свараджистская партия приближалась к пониманию этой истины; Ч. Р. Дас в заявлении, нашедшем широкий отклик, говорил о «независимости для 98%», а в новой программе указывалось, в общих чертах, на необходимость организации рабочих и крестьян. Но на практике свараджистская партия была партией прогрессивной верхушки буржуазии; ее существование зависело от поддержки буржуазии, а ее основные лидеры вышли из буржуазной среды. Они могли произносить много сантиментальных слов о рабочих и крестьянах, но, чтобы получить поддержку высших классов, они должны были л сказать, что их партия мыслила «здраво» по таким основным вопросам, как помещичье землевладение и капитализм. Поэтому основная программа свараджистской партии специально включала пункт о том, что «частная и индивидуальная собственность будет признаваться и охраняться, а также будет разрешено накопление индивидуального богатства, как движимого, так и недвижимого». Одновременно в объяснительной записке к программе опровергалась «клевета», согласно которой свараджистская партия будто бы была против помещиков. В этой записке говорилось: «Хотя партия и стоит за справедливое отношение к арендатору, но поистине плохой была бы та -«справедливость», которая заключала бы в себе несправедливость по отношению к помещику».

Таким образом, хотя свараджистская партия и стремилась сделать шаг вперед, ее политика фактически лишь отражала общий застой массового движения. Партия свараджистов была партией прогрессивной буржуазии, скатывающейся по наклонной плоскости парламентаризма к сотрудничеству с империализмом. Она оказывалась все ближе и ближе к своему предполагаемому врагу. Вначале отношение к совещательным органам, хотя партия и не возражала против участия в них, определялось лозунгом «всеобщая и постоянная обструкция их деятельности».