Провал движения

Но не так понимал это Ганди. В самом деле, пз всех его выступлений этого и более позднего периода ясно видно, что основной заботой Ганди было предотвратить именно такое развитие борьбы. В одной из статей в мае 1931 г. Ганди объяснил, что он предпочел бы поражение победе, если бы ценой победы было нарушение его доктрины сг «ненасилии» «хотя бы на йоту».

«Я бы скорее приветствовал даже полный провал движения при сохранении нашей политики ненасилия, чем отход от этой политики хотя бы на йоту для достижения сомнительного успеха».

В своем письме к вице-королю в марте 1930 г. Ганди дал свое определение движущих сил движения и разъяснил, с какой целью он принял на себя руководство движением:

«Партия насилия начинает приобретать вес и значение… Моя цель заключается в том, чтобы направитьдвижение ненасилия как против насилия организованной силы британского господства, так и против неорганизованной силы растущей партии насилия. Сидеть спокойно означало бы дать волю обеим вышеупомянутым силам».

Так накануне растущего массового движения Ганди объявил борьбу на два фронта — не только против британского господства, но и против внутреннего врага в Индии. Эта концепция борьбы на два фронта соответствует роли индийской буржуазии, испуганной при виде того, как почва ускользает из-под ее ног по мере роста конфликта между империализмом и массовым движением, но вынужденной, однако, принять на себя руководство борьбой, несмотря на «сумасшедший риск» , для того чтобы удержать движение в известных границах, и стремящейся примирить обе стороны при помощи волшебной палочки «ненасилия». Однако «движение ненасилия», как и пресловутое «невмешательство», практиковавшееся позже западными державами по отношению к Испании, было односторонним. Насилие запрещалось только индийским массам, но не империалистам, которые применяли его сколько было душе их угодно — и выиграли битву.