Призыв к открытой борьбе

Призыв к открытой борьбе не был произнесен в Ахмадабаде. Более того, внимательные наблюдатели заметили, что всякое упоминание о неуплате налогов исчезло из резолюций Конгресса. Ссылки на массовое гражданское неповиновение были огорожены целым забором оговорок вроде: «если будут приняты все меры предосторожности», «когда будут изданы соответствующие инструкции», «когда массы будут достаточно искушены в проведении ненасильственного движения» и т. д. и т. п.

Характерен эпизод с мусульманским лидером — республиканцем Хасратом Мохани, предложившим резолюцию, где «сварадж» определялся как «полная независимость и свобода от всякого иностранного контроля». Ганди выступил с резким возражением и добился того, что резолюция была отвергнута.

Правительство Индии, напряженно следящее за событиями, увидело на сессии Конгресса в Ахмадабаде некоторые благоприятные для себя признаки и вздохнуло с облегчением. Вице-король телеграфировал в Лондон государственному секретарю:«Во время рождества состоялась очередная ежегодная сессия Конгресса в Ахмадабаде. Восстание в Бомбее, как можно судить по заявлениям Ганди, произвело на него большое впечатление и открыло перед ним все опасности движения массового гражданского неповиновения. Это отразилось в резолюциях Конгресса; Конгресс не только отверг предложения, выдвинутыекрайним крылом партии «халифата», о прекращении политики ненасильственного не — сотрудничества, но, подчеркнув необходимость организации гражданского неповиновения при соблюдении условий, выдвинутых в Дели, исключил из резолюции всякое упоминание о неуплате налогов».

Как же поступит Ганди? Ахмадабадский Конгресс закрылся, не выработав никакого плана. Все было предоставлено Ганди. Как парижане во время осады Парижа утешали себя надеждой, что «генерал Троило имеет план», так и индийский народ, подвергаясь репрессиям со стороны империалистов, с надеждой ждал, что Ганди развернет свою стратегию.